Сколько у эскимосов слов для снега

Утверждение, что у эскимосов десятки, сотни или четыреста слов для снега, встречается в учебниках, речах и рекламе. Это удобный пример: язык отражает жизнь, жизнь формирует восприятие, всё сходится.

История этого факта прослеживается почти пошагово, и она поучительнее самого факта.

Откуда пошло

В 1911 году антрополог Франц Боас в предисловии к обзору языков Северной Америки заметил, что в эскимосских языках есть несколько независимых корней для разных состояний снега. Он привёл четыре: снег на земле, падающий снег, позёмка, сугроб.

Четыре. И утверждение было не про богатство словаря, а про то, что языки по-разному нарезают одну и ту же реальность на понятия.

В 1940 году Бенджамин Ли Уорф пересказал это в популярной статье и назвал уже семь. В 1978 году в одной заметке появилось число пятьдесят. Дальше цифра росла самостоятельно: газеты, которым нужен яркий пример, повышали ставку. К концу 1980-х встречалась и четырёхсотка.

Лингвист Джеффри Пуллум разобрал эту цепочку в эссе с говорящим названием «Великое эскимосское словарное надувательство» и показал, что ни на каком шаге никто не считал слова заново. Каждый следующий автор цитировал предыдущего, округляя вверх.

Почему вопрос ещё и некорректен

Эскимосско-алеутские языки - полисинтетические. Значительная часть того, что в русском выражается словосочетанием, в них выражается одним словом с несколькими суффиксами.

При такой грамматике вопрос «сколько слов для снега» теряет смысл примерно так же, как вопрос «сколько в русском слов для бега», если считать словами «побежал», «забегался», «пробежечка» и «недобегал».

Считать слова в языке, где слово собирается на лету, - это не измерение, а выбор способа считать.

Что от этого остаётся

Остаётся исходное наблюдение Боаса, и оно верное: языки действительно по-разному членят реальность. В русском есть отдельные слова «сутки» и «кипяток», для которых в английском нужны обороты. В японском разграничены старший и младший брат.

Это интересно и без преувеличений. Проблема раздутой версии не в том, что она неточна, а в том, что она подменяет вопрос: вместо «как язык устроен» получаем «у кого больше».